Метод фашистской обработки прост и эффективен. Перестань видеть в человеке человека, и тебе будет проще в него выстрелить. Перед тобой не грузин, а – «грызун», не украинец, а – «укрохохол».
Сообщает: http://elise.com.ua
И ты уже сам – расчеловечен, превращен в маленькую шестеренку, бешено вращающуюся в огромном фашистском механизме.+ Геринг в одной из своих речей вещал: «Убивайте каждого, кто против нас, убивайте, убивайте, не вы несете ответственность за это, а я, поэтому – убивайте…» Эта фашистская возгонка ненависти, это разжигание вражды эхом отозвалась в сегодняшней России, полностью нырнувшей в чекистский фашизм. Недаром, все-таки, НКВД сотрудничала с гитлеровским Гестапо; недаром обучала нацистов своим приемчикам, доведенным до сатанинского совершенства.+ 8 марта на Триумфальной площади около сотни неравнодушных москвичей обратились через канал Sotnik-TV к украинке Надежде Савченко, похищенной путинскими спецслужбами на территории Украины, а теперь – устроившими над ней незаконный показательный судебный процесс. Лубянские фашисты вменяют ей убийство путинских пропагандистов, незаконно проникших в зону АТО без аккредитации. Но дело в том, что Савченко была похищена за час до их гибели, так что чисто физически не могла этого совершить. Но в России нет суда. В России есть воля диктатора Путина, захватившего власть и удерживающего ее в своих руках уже 16 лет. И вот на Триумфальной площади горстка людей выстраивается в небольшую цепь, символизирующую солидарность с заключенной Савченко, которая в начале марта объявила сухую голодовку. Счет идет на дни. В любой момент она может умереть. И гражданам России нестерпимо стыдно за то, что это их страна судит женщину, которая в одиночку противостоит кремлевскому упырю. Иначе они его не называют. А еще говорят: «День, когда он сдохнет, станет для нас праздничным».+ Но им не позволят стоять в этой цепочке. Путинские полицейские, которые уже давно превращены в опричников, хватают всех подряд. Они не представляются, не объясняют причину задержаний. Они просто налетают на людей и тащат их в автозаки. Мужчин – с особым остервенением, женщин – по-иезуитски галантно, но при малейшем намеке на сопротивление – проявляют свою звериную натуру, ощериваясь и вцепляясь в них, волоча к автобусам и отталкивая от себя фотографов и журналистов. В этих стеклянных глазах опричнины читается одно: «Да, мы знаем, что совершаем преступление. И нам все равно. Мы их совершили уже в таком количестве, что нам осталось лишь одно: мочить вас до последнего. И если завтра нам отдадут приказ раздавить вас асфальтным катком – мы пригоним его и размажем вас по асфальту, как санкционные овощи. Мы уже приняли закон о стрельбе на поражение – и мы будем стрелять. Мы всех уложим в русскую метель, зароем, закопаем. Это раньше мы притворялись цивильными и демократичными, но теперь-то, когда всему миру стало понятно, кто мы на самом деле – нам уже нечего терять.
Так что мы вас еще умоем кровью. Вам просто так нас не свалить. Замес будет масштабным!..»+ И над их пустыми фашистскими черепами, покрытыми зимними форменными шапками, витает дух речи Геринга. Сложно сказать: цитируют ли ее методисты, ежедневно «промывающие» опричные мозги, но похоже, что – цитируют: «Каждая пуля, вылетевшая из дула пистолета полицейского, есть моя пуля, если кто-то называет это убийством, значит, это я убил. Я приказал это, я согласился с этим, я принимаю на себя всю ответственность…»+ Фашизм прошел трещиной не только через общественные страты, он врезался в каждую российскую семью. Один из участников событий 8 марта на Триумфальной – совсем юный россиянин Василий Недопекин – был, как и многие, задержан и доставлен в ОВД. Когда его выпустили, он отправился домой, но мать решила его не пускать. Потому что он – «защитник убийцы». Из-за запертой двери она кричала собственному сыну: «Ты – бандеровец и убийца, готовый убивать своих родственников и русских. Тебе путь – только на «зону», где тебя, такого красивого и юного – будут натягивать уголовники…» К ее возмущению присоединилась не менее «патриотичная» соседка. Даже когда он брел по улице – прочь от дома, они кричали ему вслед, осыпая парня фашистскими проклятиями. Справедливости ради надо сказать: спустя какое-то время мать одумалась и позвонила сыну, снисходительно позволив ему вернуться. Но сможет ли он после этого жить как прежде? Вспоминается история Влада Колесникова, доведенного до самоубийства «патриотично настроенными» гражданами, включая самых близких людей.+ Фашизм вытравливает из человека все человеческое. Он яростно навешивает беспощадные ярлыки, уничтожая способность к состраданию и сочувствию, умерщвляя все то, что составляет коренное отличие человека от животного. Это происходит незаметно, но неуклонно. Россиянам хватило двух лет тотальной пропаганды, чтобы мутировать в коричневых особей – без собственного взгляда и морально-нравственных идей. Все это было замещено смесью имперского величия и мифом о «великом русском мире».+ Судилище над Надеждой Савченко – один из самых трагических актов в новейшей истории России. Это «дело» – как лакмусовая бумажка для общества, наравне с «Крымнаш». По ответу на вопрос «Справедливо ли удерживают в российской тюрьме Савченко?» можно судить о человеке. Точнее – сделать вывод: а человек ли перед тобой?+ Это судилище – личный проект Путина. Это – его заложница. И никакие обращения представителей международного сообщества не заставят его отпустить ее из тюрьмы. Он вцепился в умирающую Надежду, как в последний шанс. Ему жизненно необходимо ее умертвить, показав всем, что любая Надежда тщетна. Сегодня он молчит. Он не ответил Госсекретарю США Керри – не ответит и вице-президенту США Байдену. Он, как всегда, будет по-крысиному прятаться в углу и тихонечко хихикать, поглаживая лапками любимую ядерную кнопочку и приговаривая: «Кнопка, кнопка, моя прелесть…» Ему так же, как и его опричникам, уже не надо скрывать своего истинного лица.
Точнее – мерзкой личины, уже не раз предъявленной с разного рода трибун. У него нет репутации – к чему же ее беречь? Репутация дается один раз, и, утратив ее – создать новую не получится. Поэтому он будет подличать и наслаждаться плодами своих ублюжьих поступков до самого конца. Возможно, он уже прописал для себя сценарий собственного финала: «Сначала Савченко, потом – кнопка, потом – хоть камни с неба…»+ А пока страна обматывается по всей площади изолентой – из лубянского гейзера брызжет фашистское молоко, активно впитываемое уже почти расчеловеченным населением. С такими двуногими особями можно легко начинать Третью мировую. Ведь лишенные рассудка зомби уже мертвы, а второй смерти не бывает, — пишет Александр Сотник+
